— А ты, Артём, как-нибудь сам… — Дом я оформила на младшего: у него ребятишки, ему важнее, — не отводя взгляда от старшего сына, выдохнула мать. — А ты, Артём, как-нибудь сам…Подарки для семьи Фраза осела в кухонной тишине тяжёлым грузом, будто мешок цемента с глухим стуком. Артём уставился на мать — Марию Николаевну — … Read more
Тёплый майский ветерок играл в ветвях старой яблони, осыпая белоснежным цветочным дождом деревянную скамью, на которой сидела молодая девушка. Её взгляд, затуманенный грустью, был прикован к двум фигурам у колодца. Любовь и Пётр смеялись, их пальцы были переплетены, а в глазах плескалось такое безмятежное счастье, что со стороны могло показаться — они одни во всей … Read more
Осенний ветер стучал мокрыми ветвями старой рябины в оконное стекло, словно торопил уходящее время. Вероника сидела у кровати, на которой, утопая в подушках, лежала ее мать. Лицо женщины было прозрачным, почти восковым, а тонкие руки с синеватыми прожилками вен беспомощно лежали на одеяле. В комнате пахло лекарствами, вареными яблоками и тихой, непреодолимой печалью. Вероника едва … Read more
В её мире не было места лишним звукам. Всё было выверено, сжато до тихого шепота скрипящих половиц и мерного дыхания спящей матери. Детство Виолетты растворилось в туманном утре, когда отец, человек по имени Роман, переступил порог их маленького мира в последний раз. Ей только-только исполнилось семь. Мать, Людмила, сказала тогда что-то простое, какое-то обтекаемое, похожее … Read more
На кухне, за столом, покрытым скатертью с выцветшим узором, сидела девушка. Ложка в её руке бесцельно описывала медленные круги в чашке, где давно остывший кофе покрылся морщинистой плёнкой. За окном танцевали снежинки — большие, пушистые, словно искрящаяся кисея, застилающая мир тихим, чистым покрывалом. Но она не видела этого зимнего волшебства. Весь её мир сейчас сжимался … Read more
Ужин, который всё изменил Во время юбилейного ужина моей сестры моя мать обратилась к моей беременной жене и сказала, что ей лучше поесть где-нибудь в другом месте, чтобы она «не портила настроение». «Она совсем не для таких мероприятий», — добавила она. Моя сестра Джессика вмешалась: «Она просто делает всем неудобно». Я не сказал ни слова. … Read more
Запись начинается с почти мистической тишины, нарушаемой лишь едва уловимым, призрачным гулом ночи. Кадр, подсвеченный тусклым, зефирным светом инфракрасного зрения, запечатлевает сцену, похожую на старинную гравюру, где тени кажутся глубже самой тьмы. В центре — просторный деревянный короб, уютно устланный мягкими одеялами, из-под которых проглядывают ровные линии греющих матов. В нём шевелится спокойный, тёплый комочек … Read more
Холодный декабрьский ветер гнал по взлетной полосе колючий снег, сливаясь в гипнотический танец под светом прожекторов. Вера стояла неподвижно у высокой стойки информации, пальцы сжимали хрустящий посадочный талон, превратившийся в бесполезный клочок бумаги. Сначала объявили задержку на шесть часов, потом — на двенадцать, а затем ровный женский голос из динамиков сообщил, что из-за сложной технической … Read more
Марина вытирала руки кухонным полотенцем, когда зазвонил телефон. Номер высветился знакомый — Лена Соколова, её однокурсница по дизайнерскому факультету. Они не общались больше трёх лет, с тех самых пор, как Марина ушла в декрет. — Мариш, привет! Как ты, как малыш? — голос Лены звучал энергично, почти заразительно. — Слушай, я тут открываю своё бюро. … Read more
Марк Ильич сидел в своем просторном кабинете, затянутом полумраком вечернего света, и перебирал в руках стопку бумаг. Каждая из них была резюме очередной претендентки на вакансию его личного помощника. Тридцать четыре года, стабильно развивающийся бизнес, четыре собственных салона бытовой техники в разных частях города. И полное, тотальное разочарование в человеческих отношениях, особенно в тех, что … Read more