— Марина, я не могу. Пойми, я не в состоянии быть с человеком, который… инвалид. Артём произнёс это почти шёпотом, не глядя на неё, а на стоявшее рядом инвалидное кресло — чужое, ненавистное. Он смотрел на него как на зверя, разорвавшего их будущее. Марина сидела молча, белые стены больничной палаты расплывались перед глазами от горячих … Read more
Утро началось с победы. Виктория сидела за кухонным столом с чашкой растворимого кофе, который вдруг показался ей вкусом свободы. На экране телефона мигало: «ИПОТЕКА ВЫПЛАЧЕНА. Поздравляем!» Она посмотрела на экран, как на билет в один конец — в жизнь, где никто не командует её деньгами, не оставляет грязные кружки в раковине и не жрёт селёдку … Read more
Евгения медленно, будто разматывая невидимые бинты с собственной души, снимала стерильные перчатки. Каждый палец отдавался глухой, тягучей болью — отзвуком только что завершённой многочасовой битвы за чужое существование. После сложнейшей операции, где счёт вёлся на микроны, её кисти предательски дрожали, и это дрожание, знакомое до тошноты, казалось, проникало глубоко внутрь, в самую сердцевину усталости. Хотелось … Read more
Обычно звонок домофона в четыре часа дня означал, что Сергей забыл ключи. Марина, не задумываясь, нажала кнопку открытия подъездной двери, даже не спросив, кто там. Она как раз заканчивала поливать фикус в гостиной, тот самый, что они купили вместе, когда только въехали в эту квартиру. Шаги в подъезде были слишком тяжелыми, не одинокие. Дверь резко … Read more
Тишина здесь была не просто отсутствием звука — она лежала вокруг плотным пластом, как тяжёлое сукно, вытканное из забытья и векового сна. Казалось, к ней можно приложить ладонь и почувствовать холодную, упругую гладь, отдающую в подушечки пальцев ледяным спокойствием вечности. И если где-то вдруг шевельнётся ветер, он звучал слишком громко, почти дерзко, будто кто-то позволил … Read more
Дождь стучал по стеклу лимузина, превращая огни ночного города в размытые акварельные пятна. Я смотрела на них, не видя, сжимая в ладонях букет из белых пионов. Они были тяжелые, мокрые от дождя, пахли летом и чем-то горьковатым. «Горько!» — крикнут скоро. И мы будем целоваться с Андреем, а все будут улыбаться. Кроме одного человека. — … Read more
Однажды, в летний день тысяча девятьсот тридцать девятого года, в маленьком доме на окраине села Тумановка царила тихая, обычная суета. Софья Петровна, хозяйка, приводила в порядок скромное жилище, а за окном звенел, сливаясь с шелестом листвы, хрустальный голос её дочери. Елена, девочка лет двенадцати, поливала грядки и напевала, и казалось, само солнце застывало, чтобы послушать … Read more
Снег ложился на асфальт неохотно, извиняющимся шёпотом, будто заранее просил прощения за своё появление в этом мире, где ему не рады. Он не был ни пушистым, ни сверкающим; едва касаясь земли, хлопья мгновенно темнели, расползались мокрыми пятнами, превращались в липкую, пропитанную городской гарью кашу. Казалось, сама природа, уставшая от долгой борьбы, наконец сдавалась, не желая … Read more
— Нет, Полина. Так не пойдет. Квартира будет записана только на меня. Слова мужа, Станислава, прозвучали слишком резко. Они стояли в душном офисе застройщика, перед ними на столе лежала кипа документов. Мечта о собственной квартире, такая близкая, вдруг покрылась трещинами. — Но почему? — только и смогла выдохнуть Полина. — Мы же семья. — Семья-то … Read more
Конец семидесятых годов плавно перешёл в начало восьмидесятых, неспешно, как река в разливе, меняя свои очертания, но оставаясь всё той же широкой и глубокой водной гладью под бескрайним небом. В одном из сёл, затерянных среди бескрайних полей и лесов, жизнь текла своим чередом, размеренно и основательно, наполненная запахом скошенной травы, дымком печных труб и тихими … Read more