Подруга жила бесплатно, пока случай не раскрылся её обман.
— Ты мне приплачивать должна за то, что я твоё нытьё слушаю!
— Ты бы хоть сыр нормальный покупала.
Марина брезгливо откинула желтый ломтик на край тарелки.
— Этот же как пластик жуёшь. Во рту скрипит.
Валя молча переставила пустую кружку в сушилку. Вода с губки медленно стекала в металлическую раковину.
— Марин, я вообще-то его для салата брала.
— И что?
— На ужин хотела натереть. К макаронам.
— А мне на завтрак что есть?
Подруга недовольно скривила губы и отодвинула тарелку на середину стола.
— Я с утра пустая ходить должна? У меня желудок болит от голода. И кофе опять дешёвый. Я же просила брать тот, в золотистой пачке!
— Тот в золотистой пачке стоит восемьсот рублей по скидке.
— Ну можно же себя побаловать! Мы и так как нищенки питаемся.
— В контейнере творог лежал. Я вчера вечером купила специально для тебя.
— У меня от творога изжога. Ты же прекрасно знаешь мою поджелудочную!
Валя оперлась бедром о столешницу. Спорить с самого утра не было никаких сил. До зарплаты оставалось три дня, а на банковской карте сиротливо висела последняя тысяча.
— Ну извини. Живём на то, что есть.
Марина шумно отодвинула кухонный стул и поднялась. На ней был шёлковый халатик персикового цвета. На лице блестели гидрогелевые патчи от утренних отёков.
— Могла бы и постараться. Я у тебя гостья вообще-то.
— Гостья?
Валя не сдержалась. Резко повернулась от раковины.
— Ты у меня три года живёшь.
— Опять начинаешь?
— Может, за коммуналку в этот раз скинешься? Вчера квитанция за свет пришла. Нагорело прилично. Ты же свой обогреватель гоняешь сутками, у тебя в комнате как в тропиках.
Марина театрально прижала ладонь к груди. Патч на правой щеке слегка сполз вниз.
— Я на таблетки вчера ползарплаты отнесла! У меня стресс, давление скачет, а ты копейки считаешь?
— Я не копейки считаю. Я за квартиру одна плачу. Воду, свет, интернет. У нас счетчики мотают так, словно тут табор живет. Ты ванну каждый вечер по часу принимаешь.
— Я покупаю продукты!
— Ты вчера купила йогурт и пачку влажных салфеток. Зато пришла с тремя пакетами из торгового центра.
Марина возмущённо вскинула подбородок.
— И что? Мне теперь как оборванке ходить? Распродажа была. Вещи отдавали за копейки. Мне на работе нужно выглядеть презентабельно, я же с людьми общаюсь. Всё, Валя, не порти мне настроение с утра.
Она сгребла со стола свой телефон.
— Я на маникюр опаздываю. Мастер и так еле окошко нашла.
Марина выскочила в прихожую. Через пару минут хлопнула входная дверь.
Валя осталась одна на кухне. Присела на табурет возле окна. За окном гудел утренний город, к остановке подъезжала забитая маршрутка. У Вали сегодня был единственный выходной за две недели, и на вечер она заранее вызвала мастера поменять заедающий дверной замок.
Три года назад Марина позвонила ей посреди ночи в слезах. Сказала, что муж выгнал из дома, а возвращаться к матери в деревню — позор. Просилась перекантоваться буквально на месяц. Клялась, что найдёт съёмную квартиру с первой же зарплаты, как только решит вопросы с разводом.
Месяц плавно перетёк в полгода. Потом в год.
У подруги всегда находились железобетонные причины не съезжать. То проблемы на работе и урезали премию. То обострились женские болезни, требующие дорогого лечения. То навалилась жуткая депрессия, и ей жизненно необходимы были её разговоры и поддержка по вечерам.
За эти три года косметика Марины заняла всю полку в ванной. Её обувь вытеснила сапоги Вали в тёмную кладовку. А сама Валя привыкла ходить по собственной однушке на цыпочках, чтобы не разбудить «травмированную» подругу.
Телефон завибрировал на столе. На дисплее вспыхнуло имя старшей сестры.
— Твоя квартирантка ещё не съехала?
Даша вместо приветствия сразу взяла быка за рога.
— Даш, ну не начинай. Ей тяжело сейчас. У неё на работе проверки сплошные.
— Тяжело ей!
Сестра саркастично фыркнула в трубку.
— Терпила ты, Валька. Три года здоровую бабу на шее тащишь. Кормишь, поишь. Она хоть копейку в дом принесла за этот месяц?
— Она вчера средство для мытья посуды взяла. И губки.
— Ого! Щедрость невиданная. Надо в рамочку чек повесить.
— Не язви.
— Гони её в шею. Из-за этой пиявки от тебя Коля сбежал в прошлом году. Мужик к тебе переехать хотел. Нормальный мужик, с руками.
Вспомни, как он тебе кран на кухне менял. А тут эта мадам в шелках по коридору рассекает.
Валя поморщилась. Упоминание о Коле до сих пор отдавалось глухой обидой.
— Коля сам виноват.
— Да что ты говоришь?
— Марина сказала, он к ней приставал в коридоре. Пока меня дома не было. Зажимал её возле ванной.
— И ты поверила этой вертихвостке?
Даша цыкнула языком.
— Валь, у тебя совсем глаз замылился. Твой Коля на неё даже не смотрел никогда. Я же видела, как он на тебя смотрел. Ладно, мне бежать надо. Клиенты ждут. Подумай головой хоть раз, пока она тебя из собственной квартиры не выжила.
Сестра отключилась. Разговор оставил неприятный осадок. Настроение испортилось окончательно. Спина затекла от неудобной позы на табуретке.
Валя поднялась. Решила заняться уборкой, чтобы не гонять тяжелые мысли по кругу. Взяла ведро, тряпку и пошла в гостиную.
Именно в гостиной обитала Марина. Комната давно превратилась в её личный будуар. Повсюду валялись журналы, какие-то баночки, расчёски и небрежно брошенные вещи, а в углу пылилась её огромная дорожная сумка. На спинке кресла висела та самая новая блузка из торгового центра, поверх которой Марина утром небрежно кинула свой персиковый халатик.
Валя упёрлась руками в спинку старого дивана. С усилием толкнула его к центру комнаты. Нужно было как следует протереть плинтуса от накопившейся пыли.
Под задней ножкой дивана что-то глухо стукнуло.
Валя наклонилась. На полу лежала обычная общая тетрадь в плотной серой обложке. Марина вечно таскалась с ней, прятала в сумку при любом удобном случае. Говорила, что ведёт там дневник питания и скрупулёзно подсчитывает калории для диеты.
Тетрадь раскрылась при падении. Валя подняла её. Машинально скользнула взглядом по строчкам и вросла в пол.
Никаких калорий там не было. Ровный, убористый почерк Марины заполнял страницы сухими цифрами и расчётами.
«Март. Экономия на коммуналке — 4500. Продукты за счёт Вальки — примерно 16000. Взяла ей маску для лица по акции за 150 рублей. Дура растаяла. Очень удобно жить, когда за базу не платишь. Остаток зарплаты кинула на накопительный счёт».
Валя почувствовала, как к щекам приливает горячая кровь. Она перелистнула страницу.
«Июнь. Валька снова заикнулась про деньги на интернет и свет. Пришлось разыграть приступ мигрени с вызовом скорой помощи. Прокатило идеально. Сэкономленные деньги отложила на новые замшевые туфли. Валька ещё и бульон мне варила два дня, вокруг на цыпочках ходила. Какая же она ведомая».
Слова прыгали перед глазами. Записи шли методично, месяц за месяцем. Подробные итоги экономии. Точный подсчёт сохранённых денег. Планы на будущие покупки. И едкие комментарии на полях.
Она листала дальше, пока не наткнулась на запись за декабрь.
«Декабрь. У Вальки наметился этот Коля. Очень опасно. Мужик не дурак, сразу просёк, что я тут на всём готовом сижу. Вчера спросил, когда я планирую съезжать. Если он переедет, меня точно попросят на выход. Жить на съёме вообще не вариант, цены космос, я не потяну со своими кредитами.
Надо устроить скандал на ровном месте. Скажу Вальке, что он лез ко мне целоваться возле ванной. Она клуша доверчивая, мужикам не верит после своего бывшего, поверит мне сто процентов».
Валя тяжело опустилась на край дивана. Тетрадь буквально жгла руки.
Значит, вот как всё было. Не было никаких домогательств.
Коля тогда пытался что-то объяснить. Смотрел на Валю непонимающе, растерянно. Говорил, что даже пальцем к ней не прикоснулся. А она даже слушать не стала. Просто выставила его за дверь, защищая свою «бедную, несчастную подругу».
Клуша. Удобная дура. База для бесплатного проживания.
В прихожей скрипнула входная дверь. Послышалась возня и стук каблуков.
— Валька, я такие лаки по скидке урвала!
Марина сбросила туфли у порога и босиком протопала в комнату.
— Представляешь, два по цене…
Она осеклась на полуслове.
Валя сидела на диване. Серая тетрадь лежала у неё на коленях в открытом виде.
Взгляд Марины метнулся к обложке. Лицо моментально пошло красными пятнами.
— Ты в моих вещах рылась?
Слова Марины зазвенели резко и зло.
— Какое право ты имеешь трогать мои вещи? Это личное!
— Под диваном валялось.
Валя произнесла это ровно, без единой эмоции.
— Значит, дура растаяла? Накопительный счёт пополняешь?
— Что ты несёшь?
— И мигрень у тебя по расписанию случается? Коля к тебе лез, говоришь? Прямо возле ванной зажимал?
Марина застыла на секунду. Её глаза забегали. Валя ждала, что она начнёт оправдываться. Изворачиваться. В конце концов, собирать свои вещи со стыдом и извинениями.
Но Марина не стала извиняться. Она выпрямилась. Скрестила руки на груди и с вызовом посмотрела на хозяйку квартиры.
— А что ты хотела?
Марина ядовито усмехнулась.
— Что?
— Ты же сама одинокая неудачница!
Марина перешла в наступление, отбросив всякие приличия и маски.
— Кому ты нужна со своими пресными макаронами и борщами? Тебе со мной веселее было жить! Я тебе компанию составляла все эти три года! Я тебя из твоего болота вытаскивала!
Валя молча смотрела на женщину, с которой они дружили со студенческой скамьи.
Марина не унималась.
— Ты мне приплачивать должна за то, что я твоё постоянное нытьё про работу слушала! Да без меня ты бы тут от тоски взвыла в четырёх стенах! Твой Коля всё равно бы сбежал от такой скукоты. Я тебе просто глаза открыла!
За окном шумела дорога. У соседей сверху монотонно работал перфоратор.
Валя встала. Аккуратно положила тетрадь на журнальный столик. Подошла к шкафу-купе и достала с нижней полки рулон плотных пакетов для мусора на сто двадцать литров.
С треском оторвала первый пакет. Подошла к туалетному столику Марины.
Марина настороженно шагнула вперед.
— Эй, ты чего удумала?
Валя молча сгребла в пакет стойку с дорогой косметикой. Пудры, палетки, кремы полетели на дно черного мешка вперемешку.
Квартирантка взвизгнула, бросаясь к пакету.
— Ты совсем больная?! Это люкс! Оно бешеных денег стоит!
Валя оттолкнула её руку. Оторвала второй пакет. Шагнула к креслу и сгребла брошенный халатик вместе с новой блузкой. Затолкала внутрь.
— Даю тебе десять минут, чтобы собрать остальное самой. Иначе я просто вышвырну всё это с балкона прямо в грязь.
Она произнесла это настолько холодным тоном, что Марина попятилась.
— Ты меня на улицу выгонишь?
Марина картинно всплеснула руками.
— Да я на тебя всю свою молодость убила! Я тебе как сестра была! У меня кредиты, мне идти некуда!
Валя швырнула ей под ноги пустой пакет.
— Девять минут. Мастер по замене замков будет здесь через полчаса.
Спустя час на лестничной клетке затихли шаги и стук колёсиков дорожной сумки. Валя закрыла дверь и повернула защёлку нового замка.
Прошла на кухню и выбросила в мусорное ведро остатки дешёвого сыра.
Спустя месяц в квартире пахло свежей выпечкой.
Валя сидела у окна. На столе завибрировал телефон. Звонил очередной незнакомый номер, но Валя даже по настойчивой трескотне догадалась, кто это. Марина пыталась прорваться уже третью неделю, звоня с чужих аппаратов и рабочих телефонов, строча слезливые сообщения про то, как ей тяжело на съёмной квартире.
Валя сбросила вызов. Спокойно отправила номер в чёрный список и сделала глоток чая. Впереди были свободные выходные. Вечером обещал заехать Коля, с которым они случайно столкнулись на днях возле супермаркета и проговорили целый час. И впервые за три года Вале не нужно было ни перед кем оправдываться, когда в прихожей наконец-то раздался долгожданный звонок в дверь.