Поздней ночью раздался телефонный звонок. Я подняла трубку и услышала голос дочери.
Мама, это я, Наталья! У меня проблема! Муж выгнал меня. Завтра утром я приеду с отцом и останусь дома.
Послушай, Наталья, у тебя больше нет ни родителей, ни дома, спокойно ответила я.
Что? перебила меня дочь. Что ты сказала? Как это нет дома? Я ваша единственная дочь! У меня есть право на эту квартиру! Наталья кричала в трубку, теряя самообладание.
Так и есть, продолжила я ровным тоном. У тебя нет квартиры. Мы подарили её Любе, теперь она здесь хозяйка. А мы с отцом не хотим знать тебя. Ты не наша дочь. Не звони больше! Ты потеряла всё!
На этом наш разговор закончился. После того, что Наталья совершила, я имела полное право сказать ей это.
Глядя в окно, я вдруг вспомнила, как наша история тоже началась с телефонного звонка.
Тот злополучный звонок раздался рано утром. Я вскочила с кровати и бросилась к телефону.
Алло!
На другом конце провода слышались сдержанные всхлипы.
Да, здравствуйте? Кто это?
Маша, это я, Оля.
Оленька, зачем ты меня пугаешь? Ты хоть посмотрела, который час?
Да, посмотла. Маша, сегодня меня везут в больницу на операцию, и я боюсь за дочь. Умоляю тебя и Николая не бросайте Любу, она ещё совсем маленькая. Не отдавайте её в детдом.
Моя сестра Оля всегда была человеком странным с буйной фантазией и необдуманными поступками. Но в тот день она перешла все границы.
Я нервно сжимала трубку, понимая, что случилось что-то серьёзное, чего я пока не осознавала. Мне стало страшно.
Оля, почему ты не сказала раньше? Почему сейчас? Что с тобой? Куда тебя везут?
Оля болела уже несколько лет, но не придавала этому значения. В последний месяц боли усилились, она сильно похудела и выглядела измождённой. Диагноз был неутешительным.
Ей срочно требовалась операция. Она не решалась сказать об этом сестре.
Я и так постоянно помогала ей, давала деньги и была для неё почти матерью. А теперь она снова взвалила на меня свои проблемы и маленькую дочь.
Маша, врачи не гарантируют результат Пожалуйста, не бросайте Любу.
Через час мы были в больнице, операция ещё не началась, но нам не разрешили видеть Олю. В коридоре, свернувшись калачиком, сидела маленькая Люба. Я подошла и обняла её.
Маме будет больно? спросила девочка со слезами на глазах.
Нет, мама ничего не почувствует, она будет спать.
Четыре часа спустя врач вышел и сообщил, что моя младшая сестра умерла.
Мы забрали Любу и поехали домой. Я зашла в комнату дочери и предупредила, что мама Любы умерла, и теперь девочка будет жить с ней в одной комнате. Наталья взглянула на меня с ненавистью, но промолчала.
Через десять дней Наталья выбросила вещи Любы из своей комнаты и запретила ей возвращаться.
Уговорить дочь было невозможно она стояла на своём и заявила, что будет выбрасывать вещи Любы каждый раз, как её туда посадят.
Чтобы избежать войны, мы отдали племяннице нашу комнату, а сами переехали в гостиную.
Люба была сиротой. Мы так и не узнали, кто был её отцом. Теперь её судьба зависела только от нас. Поэтому мы никогда не делали различий между Натальей и Любой. Обе были для нас дочерьми.
Шли годы. Наталья окончила институт и вышла замуж. Её муж был богатым человеком, намного старше её. Ни то, ни другое её не смущало. Она быстро собрала вещи и переехала к Владимиру.
Через месяц она объявила о свадьбе.
Мама, я только прошу, чтобы эта твоя любимица, подлиза, не приходила на свадьбу. Я не хочу её видеть.
Наталья, так нельзя, Люба в любом случае твоя сестра, и не пригласить её значит обидеть нас.
Её не будет на моей свадьбе! заявила Наталья категорично.
В таком случае мы с отцом тоже не придём.
Отлично! Договорились!
Я расплакалась, но потом взяла себя в руки и решила поехать в Сочи куда-нибудь отдохнуть.
А как же свадьба Натальи? удивился муж.
Никак. Нас не пригласили.
Люба, помоги найти мне санаторий.
Мы едем отдыхать? обрадовалась Люба.
Да, дочка, мы можем себе это позволить.
Ура! счастливо закричала племянница, кружась по комнате.
Мы остались втроём. Люба заканчивала школу и собиралась поступать в университет. Она сделала это блестяще и стала студенткой архитектурного института. Её мать, Оля, была талантливой художницей и довольно известной в своих кругах. Люба пошла по её стопам.
Или по стопам отца, говорил мой муж Николай, подозревая, что отцом Любы был один известный в городе человек.
Я не обращала на это внимания. Люба была нашей дочерью.
Через год мы праздновали совершеннолетие Любы, и в тот же день Николаю стало плохо. Он побледнел и потерял сознание. Мы вызвали «скорую», и его увезли в больницу.
Врач сообщил, что ситуация серьёзная. Муж был тяжело болен, и только одно дорогостоящее лекарство могло ему помочь. Врачи могли заказать его, и его доставили бы через три дня. Проблема была в том, что лекарство стоило баснословных денег. Мы были в отчаянии.
Я позвонила Наталье, зная, что её муж человек состоятельный и мог бы одолжить нам нужную сумму.
Наталья ответила. Я рассказала ей о беде.
Наташенька, родная, звоню потому, что папе очень плохо, ему срочно нужно дорогое импортное лекарство, даже страшно назвать сумму. Хочу попросить у тебя в долг.
Долгое молчание Натальи встревожило меня. Я уже хотела повторить вопрос, но она ответила.
Хорошо, мам, я поговорю с Владимиром и перезвоню.
Но звонка пришлось ждать долго. Наталья перезвонила только через час.
Мам, понимаешь Владимир решил купить мне новую машину, это же чудо, он давно обещал. Но он поставил условие: либо машина, либо мы даём деньги вам.
Наташенька, родная, мы вернём, не переживай.
Мам, не говори глупостей, когда ты их вернёшь? По рублю в год? Так я и во сне не увижу эту машину.
Ты слышишь, что говоришь, Наталья? Твой отец может умереть! Ему нужна твоя помощь!
Я не могу помочь. Возьмите кредит, если хотите. Мир не крутится вокруг вас.
Трубка выпала у меня из рук. Я сама была на грани обморока.
Тётя Маша, что с тобой?
Девушка бросилась ко мне, подхватила, чтобы я не упала. Я рыдала безудержно.
Послушай, тётя Маша, давай продадим мамину квартиру. Всё равно я не смогу там жить даже пять минут в ней мучительны. Не отказывайся, главное чтобы дядя Коля был жив. Мы выставим её ниже рыночной цены, и вы быстро получите задаток для врачей.
Дочка, мы не можем так поступить, ведь это твоя квартира. Что бы сказала твоя мама, узнав, что мы воспользовались твоей добротой?
Тётя Маша, разве ты не умная женщина? Сейчас ли рассуждать о том, что сказала бы мама? Дядя Коля в опасности, его жизнь под угрозой. Это главное. А сейчас надо быстро и разумно принимать решения, с жаром сказала Люба.
Я обняла племянницу, не зная, как её благодарить. Да, я понимала это был единственный шанс спасти Николая.
В тот же день мы выставили квартиру на продажу, и её быстро купили за хорошую цену.
Покупатель дал задаток, и пока оформлялись документы, мы оплатили лекарство.
Его доставили через два дня. Препарат помог. Наша Люба спасла жизнь Николая. Буквально через месяц он полностью поправился. Нашей радости не было предела.
После выздоровления Николая мы решили переоформить квартиру на Любу. Мы пошли к нотариусу, и он изменил документы на имя нашей племянницы. Девушка была бесконечно благодарна. Остальные деньги мы положили на вклад.
Мы жили вместе, счастливые, как вдруг раздался ночной звонок.
Это была Наталья она звонила, чтобы сказать, что возвращается домой. Владимир бросил её и выгнал.
Я ответила отказом.
У нас только одна дочь Люба, сказала я и повесила трубку.
Пару лет спустя Люба вышла замуж. Её мужем стал фермер Сергей. У него был большой дом в деревне. Его дело процветало и приносило хороший доход. Он планировал открыть консервный завод.
Наша дочь предложила нам переехать к ним, но мы решили, что лучше просто навещать их пару раз в неделю.
Нас всегда ждала чистая, уютная комната. Николай и Сергей подружились. Часто ходили на рыбалку. Николай помогал по хозяйству. Люба разработала проект небольшого консервного заводика. Мы жили в гармонии, как одна большая и счастливая семья, хоть и не вместе.
О Наталье мы вспоминали только в день её свадьбы в тот самый день, когда мы с Николаем поехали в Сочи, в тот самый санаторий, куда ездили много лет назад. Поездки организовывала Люба, иногда она ездила с нами.
Каждый год в этот день я думала о том, как смогла воспитать такую эгоистичную дочь, которая поставила наши жизни ниже дорогой машины. И Люба, сирота, потерявшая мать так рано, ценила нас выше всего. Она была готова отдать всё, лишь бы мы были счастливы.