Когда бабушка умерла, мои родственники бросились в ее дом, отчаянно ища завещание. Только я забрала ее старую собаку домой, не зная, что она несла в себе больше, чем воспоминания о бабушке. Спустя несколько дней я обнаружила секрет, который бабушка спрятала там, где никто бы не додумался искать.
Чтобы собрать всю мою семью вместе, нужно было либо вывалить перед ними кучу денег, либо дождаться, когда кто-то умрет. К сожалению, в тот день произошло и то, и другое.
Я стояла на кладбище и смотрела, как бабушку опускают глубоко в землю.
Я крепко держала поводок Берты, а она тянулась вперед, будто хотела пойти за бабушкой.
Берта была собакой бабушки. Она купила ее, когда я была маленькой, и, как бабушка часто говорила, Берта была ее лучшей подругой и почти единственной, кому она могла по-настоящему доверять.
Бабушка была хорошим человеком, хотя определенно немного своеобразной.
Она заработала много денег за свою жизнь, но никогда не дала ни копейки своим детям или внукам.
Вместо этого она оплатила образование всем. Она считала, что в жизни каждый должен сам всего добиваться, подниматься с нуля, как когда-то сделала она.
По этой причине ни моя мама, ни дядя с тетей, ни их дети не разговаривали с бабушкой и даже не упоминали ее до того дня.
Я оглядела их, разглядывая каждое лицо. Я знала, зачем они здесь. Деньги.
Они надеялись, что хотя бы после смерти бабушки наконец-то что-то получат. Но зная ее, это было бы не так просто.
Последние шесть месяцев своей жизни бабушка серьезно болела, и мне пришлось переехать к ней, чтобы ухаживать за ней.
Совмещать это с работой медсестры было непросто, но я справилась.
Я знала, что бабушка была благодарна за то, что хоть кто-то был рядом с ней в эти трудные моменты.
Но и она не делала мою жизнь проще. Я помню, как однажды получила огромный счет за ремонт машины.
«Я не знаю, как мне это оплачивать», — сказала я ей.
«Ты сильная девочка. Справишься», — ответила бабушка.
Конечно, я ничего другого и не ожидала. Даже для меня она не делала исключений. Но она всегда меня поддерживала и направляла, и я была ей за это благодарна.
После похорон все поехали в дом бабушки, чтобы узнать о завещании. Зная свою семью, я заранее собрала все свои вещи.
Я знала, что они не дадут мне остаться в ее доме. Пока мы ждали адвоката, никто не говорил ни слова, только обменивались холодными, враждебными взглядами.
Потом тетя Флоренс, видимо, от скуки, обратилась ко мне: «Мередит, напомни, ты кто по профессии, врач?» — спросила она.
«Медсестра?» — повторил дядя Джек, шокированный. «На этом ты не заработаешь денег. Том владеет собственной автомобильной компанией, а Элис — несколькими салонами красоты», — добавил он, указывая на моих кузенов, которые сидели, задрав нос.
«Я помогаю людям. Этого мне достаточно», — ответила я.
«Не могу поверить, что я ее родила», — пробормотала мама.
Я разговаривала с ней ровно три раза в год: в мой день рождения, в ее день рождения и на Рождество, всегда по телефону.
Вдруг зазвонил дверной звонок. Поняв, что никто не собирается открывать, я открыла дверь сама.
Там стоял мистер Джонсон, адвокат, занимавшийся завещанием бабушки. Я провел его в гостиную, где вся семья сидела в тишине.
Мистер Джонсон остался у входа в гостиную и вежливо отклонил мое приглашение присесть.
«Я не займу у вас много времени», — спокойно сказал он. «Обсуждать почти нечего».
«Что значит, нечего обсуждать? А завещание?» — сердито спросила мама.
«Она ведь должна была что-то кому-то оставить», — нетерпеливо сказал дядя Джек.
«Похоже, Кассандра так не думала», — сухо ответил мистер Джонсон.
«Что вы имеете в виду?» — спросила тетя Флоренс.
«Никто из вас не получит наследство от Кассандры», — безэмоционально сказал мистер Джонсон.
Комната наполнилась возмущёнными вздохами.
«Как такое может быть?! Мы же её семья! Тогда кто получит деньги и дом?!» — закричала мама.
«Боюсь, я не могу сообщить вам эту информацию», — сказал мистер Джонсон. «Теперь я должен попросить вас всех покинуть дом».
«Старая ведьма!» — закричал дядя Джек. «Я знал, что наша мать не заботилась о нас, но даже ни копейки после смерти?!»
«Не говори так», — быстро сказал я. «Бабушка заботилась о нас. Она волновалась за всех, просто показывала это по-своему».
«Да, конечно», — пробормотала мама. «Она была ведьмой при жизни и осталась ею даже после смерти».
В этот момент Бертa громко залаяла.
«Ах да, и что мы будем делать с этой собакой?» — спросила тетя Флоренс.
«Усыпите её», — холодно сказала мама.
«Я согласен», — сказал дядя Джек. «Она всё равно стара, как мир».
«Вы не можете её усыпить!» — закричал я.
«А что мы должны с ней делать? Это лучше, чем выбросить её на улицу», — сказала мама.
«Бабушка любила Берту. Кто-то должен о ней позаботиться», — сказал я.
Комната наполнилась горьким смехом.
«Если ты её хочешь, забирай», — сказала мама. «Эта женщина никогда не заботилась о нас. Почему мы должны заботиться о её собаке?»
«Я не могу её забрать, мой договор аренды не разрешает животных», — тихо сказал я.
«Тогда решено, мы её усыпим», — твёрдо сказал дядя Джек.
«Том? Алиса?» — я обратился к своим кузенам в отчаянии.
Том отмахнулся от меня. Алиса покачала головой. «Ни за что. Я не приведу домой животное, полное блох», — сказала она.
Я тяжело вздохнул. «Ладно. Я заберу Берту», — сказал я.
Мистер Джонсон громко откашлялся, напоминая всем о своём присутствии. «Я прошу вас в последний раз покинуть дом. У вас больше нет права здесь находиться», — сказал он.
«А кто теперь имеет на это право?!» — закричала мама. «Мы выросли в этом доме!»
«Пожалуйста, не заставляйте меня вызывать полицию», — сказал мистер Джонсон.
Все раздражённо бурчали, собрали свои вещи и ушли по одному. Я собрал вещи Берты, закинул их в машину, помог ей забраться на заднее сиденье и поехал обратно в свою квартиру.
Я почувствовал облегчение, когда мой арендодатель согласился разрешить мне оставить Берту на некоторое время, хоть и немного повысил квартплату.
Я был готов к тому, что мы можем оказаться на улице.
Было очевидно, что Бертa скучает по бабушке так же сильно, как и я. Бабушка была единственной, кто действительно поддерживал меня в нашей семье.
Она оплатила мое обучение, всегда спрашивала о моей работе и радовалась каждому выздоровевшему пациенту. Я ужасно по ней скучал.
Однажды, после ночной смены в больнице, я услышал неожиданный стук в дверь.
Когда я открыл, я замер. На пороге стояла моя мама.
«Мам? Что ты здесь делаешь?» — спросил я.
«Я знаю, что это у тебя!» — закричала она.
«О чём ты говоришь?» — удивлённо спросил я.
«Я знаю, что ты унаследовала всё от бабушки!» — закричала мама.
«Я унаследовал только Берту», — сказал я.
«Что?» — не понимая, спросила она.
«Берта, собака бабушки», — сказал я.
«Не ври мне!» — закричала мама. «Ты жила с ней последние шесть месяцев. Она должна была оставить всё тебе! Ты всегда была её любимой внучкой», — добавила она, переигрывая последнюю фразу.
«Бабушка не дала мне денег, как и тебе», — ответил я.
«Лгунья!» — закричала мама. «Где они? Я тебя родила! Ты должна мне эти деньги!»
«У меня ничего нет!» — закричал я, и слёзы потекли по моему лицу.