Моей шестидесятилетней матери взбрело в голову привести в дом облезлого, лысого и назвать это «мужем мудрого возраста» — я чуть не подавился котом, когда этот старый заявился с тортом и взглядом побитой собаки, метя на место моего отца
СЕВЕРНЫЙ СВЕТ В семье Платона Ильича Корсакова никогда не говорили о море громко. Море было здесь, за окнами, за тяжелыми шторами песочного цвета, за двойными рамами, которые Платон Ильич собственноручно законопатил еще в начале девяностых. Море дышало, море напоминало о себе соленым налетом на стеклах и низким, протяжным гулом маяка, что прорезал осенние туманы ровно … Read more