Людмила стояла в прихожей с чемоданом, когда Виктор внезапно материализовался перед дверью, раскинув руки в стороны, словно распятый на невидимом кресте собственного эгоизма. Его лицо исказила гримаса возмущения, которую она видела слишком часто за последние три года. — Ты куда поехала?! — голос мужа сорвался на визг. — А кто за моей матерью будет ухаживать? … Read more
В мастерской пахло канифолью, старым лаком и, едва уловимо, — безысходностью. Игорь, скрипичный мастер, или, как он любил себя называть, лютнье, склонился над декой виолончели восемнадцатого века. Его пальцы, длинные и нервные, полировали древесину с фанатичной одержимостью. Он считал себя гением, непризнанным великим реставратором, чьё имя должно греметь от Вены до Кремоны. Пока же оно … Read more
— Внученька, купи мне хлебушка, три дня крошки во рту не было, — пробормотала старушка, стыдливо пряча взгляд. Сентябрь в небольшом городке Н. всегда пах залежалой листвой и остывающим асфальтом. Для Кати этот запах был сигналом к началу «сезона охоты». В свои двадцать шесть она занимала пост ведущего архитектора в бюро «Вертикаль», и её жизнь … Read more
— В свою квартиру вашу дочь с ребёнком я не пропишу! — заявила Марина свекрови. — Знаю я эти игры. Сначала временная регистрация для поликлиники, потом «ой, нам негде жить», а через год вы меня в «коммуналку» превратите. Марина не отрывала взгляда от кисти. Тончайший лепесток сусального золота дрожал на кончике инструмента, готовый лечь на … Read more
Герман стоял посреди гостиной, оформленной в стиле скандинавского минимализма, и чувствовал себя полководцем перед решающей битвой. Впрочем, битвы он не ожидал — скорее, быстрой капитуляции противника. Он, ведущий ландшафтный урбанист города, привык перекраивать парки и скверы одним росчерком стилуса на планшете. Живые люди для него мало чем отличались от кустарников: если дерево сохло и портило … Read more
Часть 1. Свинцовое кружево В мастерской пахло канифолью, разогретым воском и старой пылью, которая скапливается в таких местах столетиями. Инна поправила защитные очки и уверенным движением провела стеклорезом по листу темно-синего, кобальтового стекла. Звук вышел чистым, хрустящим, словно кто-то надкусил ледяную корку. Она работала реставратором витражей — профессия редкая, требующая неженских усилий и хирургической точности. … Read more
Часть 1. Часовой механизм В мастерской пахло старым маслом, металлической стружкой и временем, которое здесь, казалось, текло гуще и медленнее. Инга сидела за верстаком, вооружившись бинокулярными очками. Пинцет в её правой руке удерживал крошечную шестерёнку, извлечённую из недр напольных часов восемнадцатого века. Одно неверное движение могло превратить антикварный механизм в груду бесполезного лома. Тишину, необходимую … Read more
Часть 1. Свинцовый переплёт — Ты спятила, Марго? — Леонид стоял в дверях моей мастерской, брезгливо оглядывая стеллажи с цветным стеклом. — Это и моя квартира. Я там ремонт делал. И вообще, я пока никуда не съехал. Я не отрывала взгляда от витража. Паяльник в моей руке был горячим, уверенным продолжением кисти. Запах канифоли и … Read more
— Послушай, а она точно ничего не заподозрит? Схема-то рискованная. — Брось. Она слишком занята созданием уюта. Знаешь, есть такие люди — травоядные. Жизнь их жует, а они только спасибо говорят за то, что солнце светит. — Смотри, как бы травоядное не оказалось носорогом. У них тоже рог имеется, и зрение плохое. Но при их … Read more
Часть 1. Гостиная. Оккупация Ключ в замке повернулся с трудом, словно механизм сопротивлялся тому, чтобы пускать хозяйку внутрь. Инга, уставшая после двенадцатичасовой смены, мечтала только о душе и тишине. Она работала промышленным арбористом — ухаживала за вековыми деревьями, удаляла опасные ветки на высоте птичьего полета. Тело гудело от напряжения, на куртке остались пятна смолы, а … Read more