За терпеливую овцу. Свекор поднял тост на своем юбилее. Все начали смеяться. Но одна из гостей назвала меня по фамилии и все напряглись
Солнечный луч, густой и пыльный, как старый коньяк, тянулся через стол, целясь прямо в хрустальную рюмку свекра. В рюмке плескалась та же жидкость, что и в луче, только холоднее. Василий Степанович поднялся, откашлялся. Шум двадцати человек, спрессованных в гостиной «хрущевки», стих мгновенно, будто кто-то выключил звук. — Дорогие мои, — начал он, и голос его, … Read more