– Дачу твою продаём! – заявил муж. Жаль, он не знал, что хозяйка там давно другая
— Ты мне пытался чужую дачу продать, бессмертный?
Валерий по-хозяйски бросил ключи на тумбу в прихожей. Прошел на кухню, напевая себе под нос какой-то привязчивый мотивчик из радио.
Ксения как раз домывала посуду после ужина. Стряхнула воду с пальцев.
— Ксюш, завтра вечером дома будь, — весело скомандовал муж, открывая дверцу холодильника. — Часикам к шести. Едем сделку оформлять. Я уже задаток взял!
Она непонимающе посмотрела на его довольную спину.
— Какую сделку?
— Дачу твою продаем! — Валерий победно потер ладони, доставая кусок колбасы. — Покупатель надежный. Леня с автосервиса. Мужик конкретный, деньги у него есть.
Ксения оперлась поясницей о кухонный гарнитур. Слова доходили туго, словно сквозь вату.
— Дачу? Мою?
— Ну а чью же еще? — он возмущенно фыркнул, откусывая прямо от палки. — Стоит без дела, гниет! А нам машина нормальная нужна. Я присмотрел отличный кроссовер. Полный привод, кожаный салон. Красота!
Она тяжело опустилась на табурет. Ноги вдруг стали ватными. Это не было шуткой. Валерий смотрел на нее абсолютно серьезно, с искренней уверенностью в своей правоте.
Они прожили вместе пятнадцать лет. Дача досталась Ксении от бабушки задолго до свадьбы. Валерий там появлялся от силы раз в год — пожарить шашлыки в компании своих друзей. Копаться в земле он не любил. Ремонтировать прохудившуюся крышу тоже. «Я на работе устаю, чтобы еще в выходные спину гнуть», — его любимая отговорка. Зато распоряжаться чужим имуществом, как выяснилось, он обожал.
— Валера, ты бессмертный? — Ксения наконец обрела дар речи. — Какая продажа? Ты в своем уме?
— Обычная! — он набычился, мигом теряя благодушный настрой. — Что за детский сад ты устраиваешь? Мы же семья! У нас общий бюджет.
— Бюджет у нас, может, и общий, когда тебе удобно. А дача моя. Была и будет.
— Ксюш, спустись на землю! — муж шагнул к ней, размахивая надкусанной колбасой. — На кой черт тебе эти шесть соток? Ты там упахиваешься каждые выходные! Спина потом болит. Я о тебе же забочусь. Купим машину, будем как белые люди ездить в торговые центры, на природу.
— Ты уже купил одну, — осадила его Ксения. — Три года назад. Кредит кто выплачивал, когда ты ее по пьяни об столб размотал?
Валерий пошел красными пятнами.
— Это случайность была! Меня подрезали! И вообще, не суть. Сейчас все по-другому. Леня дает хорошую цену. Я уже двести тысяч задатка взял.
Она вытаращила глаза. Дыхание перехватило от такой наглости.
— Ты взял деньги за мою недвижимость? За моей спиной?
— Да! И потратил уже часть на бронь кроссовера в салоне! — выпалил он на одном дыхании, словно только этого и ждал. — Так что деваться тебе некуда, дорогая. Завтра вечером Леня приедет с предварительным договором. Подпишешь как миленькая. Иначе мне придется ему деньги возвращать, а их у меня нет.
Ксения молчала. Внутри поднималась горячая, удушливая волна гнева.
Она вспомнила, как все эти годы тянула быт. Как Валера прыгал с одной работы на другую, вечно недовольный начальством. Как втайне от нее набрал микрозаймов на новые удочки и навороченный компьютер, а потом коллекторы звонили ей на работу.
Именно тогда, год назад, она не стала устраивать грандиозный скандал. Она просто пошла к нотариусу. Жить с человеком, который не умеет считать деньги,
— то еще удовольствие. Но рисковать единственным ценным имуществом Ксения не собиралась.
— Я все решил, — припечатал муж, видимо, приняв ее молчание за покорность. — Хватит перетягивать одеяло на себя. Мы семья, и решения должны принимать вместе. Завтра в шесть будь дома.
Он развернулся и ушел в комнату. За стенкой тут же забубнил телевизор.
Ксения осталась на кухне. Она не плакала и не заламывала руки. Истерики давно закончились — выгорели вместе с прошлыми долгами мужа. Она просто хитро прищурилась, глядя на пустую столешницу. Спорить с ним сейчас было бесполезно. Слова для Валеры ничего не значили. Пусть жизнь рассудит.
На следующий день Валера с самого утра вел себя подозрительно ласково.
— Ксюнь, я тебе кофе сварил, — ворковал он, заглядывая в спальню. — Ты не дуйся. Сама потом спасибо скажешь, когда на новой ласточке поедем. У нее
подогрев сидений есть!
Ксения молча оделась. От кофе отказалась, сославшись на спешку.
Весь день на работе она была спокойна. Даже напарница Рита заметила, что Ксения какая-то отрешенная, но расспрашивать не стала. А Ксения просто ждала вечера.
Ровно в шесть в прихожей раздались громкие голоса. Валерий суетился, помогая гостю снять куртку.
— Проходи, Леня, проходи! — щебетал муж. — На кухню давай. Ксюша нас уже заждалась.
Ксения сидела за обеденным столом. На ней была простая домашняя кофта.
Леонид вошел по-хозяйски. Окинул кухню цепким взглядом, кивнул хозяйке. Мужик был грузный, в спортивной мастерке, с тяжелым взглядом человека, который привык решать вопросы быстро.
— Добрый вечер. Ну что, ребят, давайте к делу. Я человек занятой. Мои орлы там на сервисе без меня коробку передач не соберут.
Он вытащил из внутреннего кармана сложенные листы. Положил на стол.
— Вот бумаги, — Леонид постучал коротким пальцем по тексту. — Валера сказал, ты согласна продавать участок. Сумму мы обговорили. Двести я уже внес, остаток переведу завтра после МФЦ.
Ксения даже не взглянула на распечатку.
— Валера много чего говорит. У него фантазия богатая.
Леонид настороженно поинтересовался, убирая руку от бумаг:
— В смысле? Вы передумали? Валер, мы так не договаривались. Ты сказал, жена двумя руками за.
Валерий гневно вскинулся, подходя к столу вплотную.
— Ксюша! Что за цирк ты устраиваешь при людях? Подписывай давай! Леня серьезный человек.
— Не могу, — она пожала плечами, глядя прямо в глаза мужу. — При всем желании. Ничего подписывать не буду.
— Это еще почему? — заклокотал Валера. Лицо его пошло некрасивыми красными пятнами. — Губу раскатала цену поднять в последний момент? Так мы с Леней ударили по рукам! Мужское слово!
Леонид нахмурился. Он не стал кричать или возмущаться. Просто достал свой телефон и начал что-то быстро листать на экране.
— Валера, — вкрадчиво сказал гость, не поднимая глаз. — А ты мне ничего не хочешь объяснить?
— В плане? — муж нервно сглотнул. Спесь с него мигом слетела.
— В плане того, что я сегодня днем своего риэлтора попросил по базе вашу дачу пробить. Дело привычное, сам понимаешь. Доверяй, но проверяй.
В кухне стало очень неуютно.
Ксения едва заметно усмехнулась. Леонид оказался не только с деньгами, но и с головой.
— И что там? — слова застряли у Валеры в горле, но он быстро взял себя в руки. — Нормально там все! Документы чистые!
— Чистые, кто ж спорит, — Леонид наконец поднял тяжелый взгляд и повернул экран телефона к нему. — Только собственник там — Раиса Николаевна. Это кто вообще? Теща твоя?
Валерий уставился в экран. Лицо его вытянулось, челюсть отвисла. Он моргал так часто, словно в глаз попала соринка.
— Какая Раиса Николаевна? — он перевел ошарашенный взгляд на жену. — Ксюша… Это что за новости? Какая мать?
— Маму мою так зовут, забыл? — Ксения миролюбиво улыбнулась. — Я ей дачу подарила. Еще прошлым летом. Дарственную оформили чин по чину.
— Подарила?! — заорал муж, хватаясь за голову. — Зачем?! Это же наше!
— Затем, Валера. Чтобы некоторые здоровые лбы не пытались ее продать ради новой игрушки, пока я на работе.
Леонид медленно убрал телефон в карман. Сгреб бумаги со стола.
— Значит так, Валера. Ты мне пытался чужую недвижимость впарить. Взял задаток.
— Леня, брат, подожди! — Валерий заморгал удивленно и жалко, пытаясь схватить гостя за рукав. — Я сейчас все решу! Это недоразумение! Ксюша, звони матери! Пусть срочно переписывает обратно! Мы же договорились!
Ксения коротко рассмеялась.
— Ага, сейчас. Бегу и волосы назад. Мама спит и видит, как бы тебе на машину скинуться.
— Мы же семья! — снова затянул он свою любимую, заезженную песню. — Как ты могла крысятничать за моей спиной? У родного мужа!
— Крысятничать — это брать чужие двести тысяч за чужой дом, — отбрила она, вставая из-за стола. — А я свое имущество защитила. И как оказалось — не зря. Интуиция не подвела.
Леонид оперся кулаками о столешницу. Навис над сникшим Валерием.
— Семейные разборки ваши меня не волнуют, — сухо обронил гость. — Валера, задаток возвращаешь. И за суету накинешь сверху полтинник, что я время на тебя потратил и риэлтору платил. Завтра до обеда жду перевод.
Валерий вздрогнул всем телом, словно его ударили током.
— Леня, откуда у меня такие бабки?! Я двести уже в салон отнес, за бронь! Они не вернут быстро!
— Забирай из салона. Занимай у друзей. Кредит бери, — безразлично ответил Леонид, направляясь в коридор. — Мне моё отдай. Иначе мои ребята с сервиса приедут с тобой по-другому разговаривать. Бывай, хозяйка.
Хлопнула входная дверь.
Валерий тяжело осел на табурет, который только что занимал гость. Обхватил голову руками.
— Ты что натворила? — простонал он, глядя в пол. — Ты меня подставила! Ты меня под монастырь подвела!
— Я? — Ксения забрала со стола забытую им пустую кружку. — Ты сам себя подставил. Когда решил, что можешь распоряжаться чужим. Когда решил, что я буду молча терпеть твои выходки вечно.
— Мне теперь двести пятьдесят кусков искать! До завтра!
— Ищи. Квартира у нас съемная, тут продавать нечего. Разве что удочки твои спиннинговые, да компьютер игровой. На Авито быстро уйдут, если цену скинешь.
Валерий вскочил, опрокинув табурет. Лицо его исказила злоба уязвленного самолюбия.
— Я уйду! — выплюнул он, пытаясь сохранить остатки гордости. — Прямо сейчас соберу вещи и уйду! Живи со своей мамочкой и своей дачей!
— Дорожная сумка на антресоли, — равнодушно отозвалась Ксения. — Свою связку ключей оставишь на тумбе.
Через полтора часа в квартире стало на одного инфантильного, крикливого мужчину меньше. Валера ушел, громко ругаясь с кем-то по телефону в подъезде — видимо, искал, у кого перехватить денег до завтра.
Ксения не жалела. Прожить столько лет и не понять, что договариваться нужно на берегу, — это диагноз, который не лечится.
Она включила воду, чтобы сполоснуть раковину. Завтра нужно было обязательно заехать к маме на дачу. Калитка там совсем покосилась, петли заржавели. Теперь это была исключительно их забота, и Ксения точно знала, что справится.