Нашла в кармане мужа чек на дорогое белье не моего размера. Решила устроить ему незабываемый «сюрприз»
— Дорогой, ты не забыл, что сегодня в семь у нас Семён Петрович с супругой? — крикнула Марина из спальни, застегивая замок на лаконичном темно-синем платье.
— Конечно нет, солнце! — отозвался Игорь из кабинета. Голос его так и лучился приторным восторгом. — Я уже заканчиваю с отчетом. Всё должно быть идеально. Этот ужин — мой золотой билет. Семён Петрович обожает две вещи: традиционные семейные ценности и утку в брусничном соусе. Если мы покажем ему образцово-показательный домашний очаг, кресло вице-президента у меня в кармане.
— О да, домашний очаг — это моя специализация, — тихо прошептала Марина, глядя на свое отражение в зеркале.
Она медленно опустила руку в карман платья, где лежал маленький, аккуратно сложенный кусочек термобумаги. Чек из бутика сверхдорогого французского белья
«L’Amour Absolu». Дата — позавчера, время — два часа дня, когда Игорь якобы изнывал на тяжелейших переговорах с региональными партнерами.
В чеке значился комплект из тончайшего алого шелка и кружев. Стоимость равнялась половине его месячной зарплаты. И главное — размер. Размер XS.
Марина посмотрела на свои бедра, которые при всем желании и строжайших диетах никогда не опускались ниже уверенного, аппетитного M. Она не плакала. Ярость внутри нее не была горячей — она застыла прозрачным, острым как бритва льдом. Она знала Игоря слишком хорошо. Глупый, тщеславный мальчик решил, что стал слишком крут для своей верной спутницы, которая тянула его вверх последние семь лет.
Марина улыбнулась своему отражению. Глаза ее недобро блеснули.
— Ну что ж, Игорёк, — прошептала она. — Устроим тебе незабываемую презентацию «семейных ценностей».
Подготовка сцены
Вечер начался безупречно. Квартира сияла чистотой, в воздухе плыл умопомрачительный аромат запеченной утки с яблоками и корицей, а на заднем фоне тихо лился расслабляющий джаз.
Ровно в семь раздался звонок в дверь. На пороге стоял Семён Петрович — грузный, седовласый мужчина с тяжелым взглядом партийного чиновника советской закалки, а рядом с ним — его супруга, Людмила Семёновна, женщина монументальных размеров и еще более монументального высокомерия.
— Проходите, проходите, дорогие гости! — Игорь так активно кланялся и суетился, что Марина едва удержалась от желания дать ему легкий подзатыльник для восстановления баланса.
— Здравствуйте, Мариночка, — величественно кивнула Людмила Семёновна, протягивая руку для поцелуя, словно королева на аудиенции. — Игорь столько рассказывал о вашем гостеприимстве. Надеюсь, мы вас не стеснили?
— Ну что вы, это огромная честь! — Марина сияла самой искренней из своих улыбок. — Мы так долго ждали этой встречи. Прошу к столу, всё уже готово.
Семён Петрович одобрительно оглядел гостиную, задержав взгляд на семейных фотографиях на полке.
«Семья — это базис, молодой человек, — назидательно произнес босс, похлопывая Игоря по плечу. — Если у мужчины бардак дома, то и в делах у него будет хаос. Я холостяков на руководящие должности вообще не назначаю. Ненадежный элемент».
— Золотые слова, Семён Петрович! — горячо поддакнул Игорь, бросая на жену торжествующий взгляд. — Мы с Мариночкой душа в душу уже седьмой год. Никаких тайн, полное доверие.
Марина лишь молча разлила по бокалам коллекционное бароло.
Главное блюдо с привкусом страха
Ужин проходил великолепно. Утка таяла во рту, Семён Петрович благодушно шутил, Людмила Семёновна благосклонно делилась секретами консервирования помидоров, а Игорь практически светился от счастья. Он уже мысленно пересаживался в новый кожаный кабинет на тридцать четвертом этаже.
Когда тарелки опустели, Марина поднялась со своего места.
— А теперь, дорогие гости, десерт! Но перед тем как я принесу наше фирменное суфле, у нас есть маленькая, незапланированная традиция.
Игорь удивленно моргнул:
— Какая традиция, Маришка?
— Ну как же, дорогой, — ласково протянула Марина, обходя стол и кладя руки ему на плечи. Игорь слегка напрягся под ее пальцами, почувствовав неожиданно сильную хватку. — Традиция благодарить тех, кто делает нашу жизнь лучше. Ты ведь у меня такой щедрый, такой внимательный. И я знаю, как сильно ты ценишь поддержку Семёна Петровича.
Семён Петрович довольно заулыбался, поглаживая усы.
— Да ладно вам, ребята, — пробасил он. — Главное — работать на благо общего дела.
— Именно! — Марина сделала паузу, наслаждаясь моментом. — И поэтому Игорь решил сделать вам, Людмила Семёновна, особенный, очень личный подарок. Он так долго его выбирал. Искал что-то по-настоящему изысканное, французское, подчеркивающее… женственность.
Игорь побледнел. Его улыбка словно приклеилась к лицу, а в глазах промелькнул первый, еще неосознанный ужас.
— Мариночка… о чем ты? Какой подарок? — выдавил он, пытаясь поймать ее взгляд.
— О, не скромничай, любимый! Ты же сам оставил чек в кармане своего пальто, чтобы я случайно не наткнулась на него раньше времени. Но я решила, что сегодня — идеальный момент.
Марина вышла в прихожую и вернулась через секунду. В руках она держала роскошный фирменный пакет бренда «L’Amour Absolu», перевязанный шелковой лентой.
При виде пакета Игорь перестал дышать. Его лицо приобрело землисто-серый оттенок. Он судорожно сглотнул, его пальцы вцепились в край стола с такой силой, что побелели суставы.
— Мариночка, постой… это, наверное, какая-то ошибка… — просипел он, пытаясь встать.
— Сиди, дорогой, не порть сюрприз! — Марина нежно, но твердо вдавила его плечо обратно в кресло.
Вскрытие покажет
Она с глухим стуком поставила пакет прямо перед Людмилой Семёновной. Та, заинтригованная, с королевским любопытством потянула за ленту.
— Ох, как интересно, — промурлыкала боссова супруга. — Игорь, вы балуете чужих жен. Семён, смотри, какая прелесть.
Людмила Семёновна открыла коробку, раздвинула тончайшую папиросную бумагу и… замерла. Из коробки она медленно, двумя пальцами достала крошечный, вызывающе-алый бюстгальтер из прозрачного кружева, снабженный несколькими тонкими ремешками, и столь же микроскопические трусики-стринги.
В гостиной повисла мертвая, звенящая тишина. Слышно было только, как на кухне мерно капает вода из крана.
Людмила Семёновна, чей обхват бедер монументально стремился к трехзначной цифре, с каменным лицом перевела взгляд с кружевного недоразумения на Игоря.
— Игорь… Дмитриевич, — ледяным тоном произнесла она. — Вы полагаете, что я смогу натянуть это хотя бы на свой нос? Или это тонкий намек на то, что мне пора сесть на лечебное голодание?
— Нет-нет! Что вы! — Игорь подскочил, опрокинув стул. На его лбу выступили крупные капли пота. — Это… это не вам! То есть… это ошибка! Мариночка, зачем ты…
— Как это не ей? — Марина удивленно захлопала ресницами, искусно изображая крайнюю степень недоумения. — Но Игорь, на чеке, который я нашла, четко написано: «Комплект “Красная страсть”, размер XS». Ты же знаешь, что у меня размер M. Я подумала, ты купил его для нашей дорогой гостьи… Ну, возможно, ты ошибся с размером, мужчины ведь так не разбираются в женских формах! Они видят красивую женщину и думают, что она миниатюрная, как дюймовочка…
Семён Петрович, который до этого момента молча наблюдал за сценой, вдруг резко поменялся в лице. Его глаза округлились, когда он уставился на кружевной комплект. Он шумно втянул носом воздух.
— Позвольте… — хрипло произнес Семён Петрович. — «L’Amour Absolu»? Красный шелк? Во вторник в два часа дня?
Игорь посмотрел на босса взглядом приговоренного к казни. Его рот беззвучно открывался и закрывался.
Марина внутренне возликовала. О, этот момент стоил каждой потраченной нервной клетки! Она знала, знала эту маленькую деталь. Дело в том, что секретарша Семёна Петровича — молоденькая, длинноногая Анечка — ходила именно в размере XS. И именно во вторник Анечка хвасталась коллегам в курилке, что ее «папик» пообещал купить ей комплект из новой коллекции французского бутика. Игорь, желая выслужиться перед боссом и помочь тому скрыть следы от бдительной супруги, просто вызвался съездить и оплатить покупку своей картой, чтобы транзакция не отобразилась на счетах Семёна Петровича. Или…
Или всё было еще проще, и Игорь сам крутил роман с Анечкой?
Марине было плевать на истинную траекторию этих кружев. Главное — капкан захлопнулся.
Шах и мат
— Семён… — Людмила Семёновна медленно повернула свою массивную голову к мужу. В ее глазах горело пламя праведного гнева. — А откуда тебе так хорошо знакомы бренд, цвет и время покупки?
— Людочка, радость моя, я… я просто… — Семён Петрович мгновенно растерял весь свой номенклатурный лоск. Он сжался, став похожим на побитого пуделя. — Я просто слышал… на работе…
— На работе?! — взревела Людмила Семёновна, поднимаясь во весь свой исполинский рост. — На работе обсуждают бабские трусы за тысячу евро?!
— Семён Петрович просто помогал мне выбирать! — в панике закричал Игорь, пытаясь спасти тонущий корабль своей карьеры. — Это мой подарок! Моей… моей бывшей однокласснице! Да! Я… я хотел ей помочь…
— Замолчи, ничтожество! — оборвала его Людмила Семёновна. Она повернулась к Марине. — Мариночка, деточка. Спасибо за ужин. Утка была превосходной. Но нам с мужем пора домой. Нам предстоит очень… очень долгий и детальный разговор.
Она мертвой хваткой вцепилась в локоть Семёна Петровича, который даже не пытался сопротивляться, и поволокла его к выходу. Семён Петрович лишь бросил на Игоря взгляд, обещавший тому не просто увольнение, а полное стирание из профессиональной памяти города.
Когда входная дверь с грохотом захлопнулась, в квартире снова воцарилась тишина. Нарушаемая лишь тяжелым, прерывистым дыханием Игоря.
Он медленно повернулся к Марине. На его лице отражалась вся гамма человеческого отчаяния.
— Ты… ты понимаешь, что ты сделала? — тихо, сдерживая рыдания, спросил он. — Ты уничтожила мою карьеру. Меня завтра уволят. Без рекомендаций. Я труп на рынке труда! Из-за твоей дурацкой ревности! Это был подарок для любовницы Семёна! Он попросил меня купить, понимаешь?! Чтобы жена не узнала! Я просто помогал боссу!
Марина спокойно подошла к столу, налила себе еще немного бароло, сделала глоток и посмотрела на мужа с холодной, царственной улыбкой.
— Я знаю, Игорёк, — тихо ответила она. — Я знала это с самого начала. Мне понадобилось всего два звонка подругам, чтобы выяснить, чья именно попа должна была влезть в этот размер XS.
Игорь застыл.
— Но… если ты знала… зачем? Зачем ты это сделала со мной?!
— Затем, дорогой, что мужчина, который ради карьеры готов подносить хвост чужой блудливой собаке и прикрывать грязь своего босса, рано или поздно предаст и меня. Собственно, ты уже начал это делать, тратя наше общее время и уважение на чужие интрижки.
Марина подошла к окну, любуясь ночным городом.
— Завтра ты подашь на развод. Квартира, машина и загородный участок переходят мне. Без судов и лишней грязи. Иначе… копия этого замечательного чека, а также детальная распечатка твоих звонков Анечке во вторник окажутся на столе у Людмилы Семёновны. А она, как мы сегодня убедились, женщина решительная.
Она уничтожит тебя окончательно. А так… у тебя останется хотя бы свобода.
Игорь молча опустился на пол прямо возле перевернутого стула. Он закрыл лицо руками.
Марина допила вино, поставила бокал на стол и ласково потрепала мужа по безупречно уложенным волосам.
— Ну же, не кисни. Ужин ведь действительно получился… незабываемым.